Древний лѣсъ ГЛАВА IV — Светлана Гололобова
Новости

Древний лѣсъ ГЛАВА IV

 

Новые бесплатные книги читать. Первая книга.

иллюстрация автора

Карта к произведению «Древний лес», иллюстрация автора

Древний лѣсъ

ГЛАВА IV

ДОЗОР

Прошло еще две недели. Снадобья матери быстро поставили рысь на ноги. Молодой организм шел на поправку и к середине сентября, она уже резвилась и в доме, и во дворе делянки так, будто раны никогда не было. Василь дал ей кличку Белянка и она отзывалась.

За это время Белянка привязалась к Василю. И когда настал день отправляться в дозор, Василь открыл ворота в заборе делянки и выпустил ее на волю. К его удивлению рысь отказалась покидать нового хозяина. Она участливо высунула голову за ворота, с любопытством посмотрела по сторонам и вернулась обратно в дом.

Василь пошел следом и стал собирать вещи в большой мешок. Мешок стоял на полу, рядом с  его кроватью. Легкий осенний ветерок трепетал белые занавески в раскрытом окне. На большом дубовом столе с цветастой скатертью стоял глиняный горшок с букетом лесных цветов.

Василь вздохнул. Там, на заставе в дозоре ему будет не хватать кусочка этой маленькой жизни. Жизни, где по утрам его ласково обнимали мягкие мамины руки, где из печки пахло свежим хлебом, а на столе встречали шкварчащие завтраки, где долгими зимними вечерами при свете лучины в такт тихому постукиванию педали прялки и под звук вращающегося колеса мама пела песни. А остальные члены семьи на всем этом уютном фоне вели тихие, задушевные беседы.

Мелитина тем временем суетилась на кухне. Она раскладывала еду по корзинкам и для Василя, и для Дубыни. В ее глазах читалась тревога. Дубыня был занят во дворе. Он готовился к осенней ярмарке и упаковывал товары в телегу. Старшие сестры Василя летом вышли замуж, и покинули отчий дом. Смахивая слезинки Мелитина, как могла, держалась изо всех сил. Она старалась не разрыдаться во весь голос.

— Мама, не переживай! Все хорошо будет. Я вернусь скоро, — Василь оторвался от мешка, пришел на кухню и обнял Мелитину за плечи.

— Ты уедешь на пять лет, отца не будет месяц. Что я одна дома буду делать? Ты вернешься домой взрослым мужчиной. Ты уже не будешь тем мальчиком, которого я гладила по голове.

— Я вернусь и сам буду тебя гладить, — попытался пошутить Василь.

— О ком я буду заботиться все это время?

— О себе заботься мама, о себе. Сестрицы станут тебя навещать. Месяц быстро пройдет.

—  Скажешь тоже! У дочек теперь свои семьи, свои хлопоты. Они в другом племени живут. Далеко…

Рысь, воспользовавшись тем, что хозяин отвлекся, засунула голову в мешок и с интересом исследовала содержимое. Ей нравилось таскать по дому деревянные куклы, ложки, скалки и пузырьки. Она, словно шаловливый котенок, часами играла со своими игрушками. Толкала лапами, катала и громыхала по всему дому. И такое времяпровождение стало для нее обычным делом. В этот раз Белянка снова нашла то, что искала.

В комнате послышался грохот. Василь переключился на питомицу. Она достала из мешка ложку и, подкидывая ее вверх, пыталась поймать обратно передними лапами.

— Это мое, — Василь отнял ложку и засунул обратно в мешок. Рысь фыркнула и с обиженным видом улеглась рядом с мешком.

— Что же мне с тобой делать? — сказал Василь. — Уходить в лес ты не хочешь. Живи тогда здесь с моими родителями. Но знай, если будешь шалить, мама тебя накажет. Она у нас строгая.

— Может, с собой ее возьмешь? – неуверенно спросила Мелитина. — Если Белянка решит уйти по дороге, так и хорошо. Она ж дикая, ей свобода нужна. Со мной ей скучно будет.

Василь кивнул. Мать была права.

— Хорошо. Пусть так и будет. Белянка, пойдешь со мной служить? — засмеялся Василь и потрепал рысь по морде. Она повеселела и принялась скакать по комнате.

Дверь в доме скрипнула, прозвучали тяжелые шаги и вскоре в комнате возник Дубыня.

— Сынок, пора выходить. Ты все собрал?

— Да, отец. Я готов, — ответил Василь, завязал мешок на узел и перетянул его веревкой.

— Егуп всех ребят собрал на площади. Идем, он будет наставления давать.

Василь оставил мешок в покое, и они вышли из дома. Площадью в селении называлось место, отведенное для собраний и сходов граждан. Она была в центре делянки и представляла собой деревянный помост с десятками пеньков и скамеек. Сверху имелся навес из сухой соломы.

Наставление старейшины обычно длилось не более часа. Ежегодно он говорил одно и то же, поэтому Василь знал его наизусть. Он и раньше присутствовал на собраниях, когда его старшие соплеменники отправлялись в дозор.  Вот только в то время, он не сидел на площади с новобранцами, а, вместе остальными мальчишками, стоял внизу и внимательно слушал каждое слово старейшины.

Осенью молодые друды, прошедшие обряд и изъявившие желание служить в дозоре отправлялись на Юг. Службу приходилось нести в крепостных стенах.

С Запада дозор окружал каменный лес, а с Юга топи. Дозор был в месте загадочном и мрачном. Немного отступим от общего повествования и узнаем, куда же предстояло отправиться Василю.

Дымчатый каменный лес сплошной стеной тянулся вдоль Узкого моря с восточной стороны. Острые и мощные каменные колоны и столбы, походившие на древние застывшие стволы деревьев, фигуры животных, птиц и зверей, выстроились в несколько рядов. Там же, друг напротив друга стояли камни-гиганты, напоминавшие столбы, окруженные каменными кольцами, а рядом виднелись поваленные каменные глыбы: бревна и чурбачки. Они то и были самыми таинственными образованиями каменного леса. Глядя на них, у друдов создавалось ощущение, что какой-то гигант-дровосек только что нарубил дрова и ушел по своим делам, не закончив работу.

Каменный лес был усеян большими и маленькими пещерами. Когда-то в них обитала чудь белоглазая и дивьи люди, но было это давным-давно. Ушли они куда-то, так что и ни друды, ни другие народы не знали, где обрели они последнее пристанище.

В самой большой пещере, прикованный цепями к стене, сидел треглавый дракон. Дозор и день, и ночь стерег чудовище. Три его морды были скованны железным панцирем, оттого огонь извергать дракон не мог.

Но не будем останавливаться на драконе, поскольку вернемся к нему позже, а сейчас увидим, что же собой представлял дозор.

Дозор состоял из пятисот охранников-друдов. Друды ежегодно менялись. По прибытии новые охранники сразу же приступали к своим обязанностям. Они приезжали в дозор со всей частей огромного леса на места, отслуживших свой пятилетний срок, которые наконец-то возвращались домой, заводили семьи и начинали жить размеренной жизнью. Но были в дозоре и такие воины-охранники, которые не хотели ехать домой, и оставались на второй срок. Служба в дозоре закаляла и дисциплинировала.

Между топями и лесом тянулась высокая крепостная преграда. Она шла от Востока со стороны каменного леса и тянулась к Западу на протяжении всех топей.

Стены, рубленные в два ряда из толстых бревен, высотой в пятнадцать аршин являлась мощным оборонительным сооружением. Внутри они до середины заполнялись землей. В них имелись прямоугольные смотровые башни. Башни представляли собой срубы, сужавшиеся кверху из лиственничных пород высотой в двадцать аршин.

Каждая башня делилась на верхние и нижние этажи. Помещения на всех этажах изолировались друг от друга. В нижних частях находились жилые комнаты, а верхние предназначались для охраны. В башни с внутренней стороны крепостных стен вели узкие лестницы.

В стенах башен имелись небольшие отверстия, вырубленные в двух расположенных друг над другом бревнах, которые закрывались на внутренние задвижки. Такие же отверстия шли вдоль стен в верхних их частях. Там стены были сложены в один ряд.  Задвижки почти всегда были закрыты.

На верхних этажах башен, по три с каждой стороны имелись щелевидные бойницы для верхнего боя. Края на бревнах для бойниц срезались наискось. Такой умелый ход позволял воинам направлять оружие и вправо, и влево во время стрельбы. Но с момента возведения этими бойницами по прямому назначению ни разу не пользовались. Над кровлей башен устраивались караульные будки. Они же служили смотровыми площадками.

Дозор защищал леса друдов от внезапных вторжений со стороны топей. Он появился тогда, когда в топи были согнаны Железные короли с остатками их войск. Лесные жители всерьез опасались, что короли смогут выжить в болотах и вернуться обратно.

Но с тех пор прошло слишком много времени. Охранялись границы Юга теперь не от королей, а от всякой нечисти. Она пришла неизвестно откуда и быстро расплодилась в округе. Все топи кишели мелкими и большими чудищами. Были там Болотники и Болотницы, Ичетики и Ацыбалы, Лихо одноглазые и Дренаваки, Кикиморы и Шишиги. Оттого, не будь стены, ринулись бы все разом в леса и принесли немало бед, да хлопот друдам.

А сейчас оставим на время дозор и вернемся обратно на собрание.

Егуп не обладал явным красноречием и когда заканчивал монотонную речь, слушатели откровенно зевали.

— У меня все! Даю всем полчаса на прощания и обнимания, — этими словами старейшина дал понять, что молодым лесным жителям пора в путь, а остальным по домам.

От племени в дозор направлялось пятнадцать человек. К ним в дороге должны были присоединиться друды из других племен и чем дальше они бы продвигались к Югу, тем больше становилась вереница путников.

— Идем, сынок, — Дубыня тронул за плечо задумчивого Василя, которые все еще сидел на пеньке в то время, как остальные его товарищи поспешили к своим родным.

Дубяня с сыном отошли в сторону, присели на лавку, спрятавшуюся за их домом, в кустах и отец сказал:

— Путь всегда труден, уж я то знаю. Береги себя, сын!

Василь кивнул. Он смотрел в землю и продолжал о чем-то думать.

— Знаю Василь, — продолжил  Дубыня, — тяжко тебе. Не горюй ты о Полине. Не заслуживает она тебя. Мне дочь соседа никогда не нравилась. Капризная и своенравная гордячка. Не пара она тебе, слышишь. И вообще, она не единственная девушка на этом свете. Придет время и ты встретишь свою единственную. И пройдете вы с ней рука об руку весь жизненный путь.

— Как ты с мамой?

— Да, как я с мамой.

— Тебе повезло отец. Мама у нас хорошая.

— У Полины холодное сердце, каменное. А твое, как дерево все тепло людям отдает.

Сзади послышались торопливые шаги, и прозвучал голос Огнедара.

— О! Вот, вы где! Василь, а я тебя повсюду ищу.

— Огнедар?! — Василь привстал, обнял друга и показал рукой на край лавки.

— Я постою. Насиделся в седле, — сказал Огнедар.

—  Что ты здесь делаешь? – спросил Василь.

— Сам не знаю! Прискакал из дома… Слышал, о сестрице моей говорили?

Василь не хотел больше разговаривать о Полине и попытался увести разговор.

— Так зачем ты приехал? Ты же уехал всего две недели назад.

— Не увиливай, — Огнедар прищурился. — Я с двумя воинами приехал. Они проводили меня до делянки. Назад поехали с Полиной.

— Полина поехала в город? — спросил Дубыня.

— Нет, она к вождю поехала. Он ее вызвал. Полина будет жить теперь у нас. Отец сам подберет ей жениха, когда время придет. Слухи быстро по лесу расползаются. До отца дошло, что дядя провинился. Верховный Жрец тоже хорош, роль вождя на себя примерил. Так отец мне сказал. Узурпатором назвал жреца. Он не допустит двоевластия в лесах.  Он же справедливый вождь! Все об этом знают.

— Она уже уехала? Я не успел с ней попрощаться.

— Да, она уехала, а я остался. В дозор с тобой поеду.

— В дозор? Так ты же не хотел там служить! — сказал Василь.

— Раньше не хотел, теперь вот хочу. Что тут такого? — Огнедар махнул рукой сверху вниз.-  Потом расскажу, по дороге. Времени будет предостаточно для бесед.

— Как скажешь, — не стал настаивать Василь.

— Я думал, что ты Полинку другом считаешь… А тут такое!

— Я тоже так думал до недавнего времени…

— Это все потому, что кандидатки лучше не нашлось. Вот и забил себе голову, — Огнедар принялся подшучивать над Василем. – Не спорю, Полинка у нас красавица раскрасавица, но характер у нее, ууу…

— Давай не будем, — ответил Василь.

— Как скажешь, — Огнедар пожал плечами и его взгляд остановился на краю лавки. Там лежал тот самый старый котелок, за который он когда-то уплатил семь золотых. Огнедар взял котелок в руки и повертел в разные стороны. Котелок уже не выглядел таким безнадежным и был начищен до блеска.

— Это тот самый котелок, — улыбнулся Василь, тем самым ответил на немой вопрос друга.

— Я так и подумал! Ты хорошо над ним поработал.

— Только песком почистил и все.

— Ха-ха! Золото в нем варить будешь?

— Буду, — пошутил Василь.

Дубыня поднялся с лавки и проговорил:

— Не буду мешать. Общайтесь. Я пойду, коня напою перед дорогой.

Когда Дубыня ушел, Огнедар продолжил разговор:

— Ты что же, вычислил формулу?

— Да …

— Не может быть! Давай, рассказывай, как варить богатство, — Огнедар не выпускал котелок из рук. Он обвил его обеими руками и крепко прижал к сердцу.

— Все просто. Богатство наше в голове, — сказал Василь.

— Нууу, не знаю, не знаю… Какое там может быть богатство? У меня в голове только каша перловая вариться. И знаешь, монеты в ней как-то не позвякивают.

— А ты помешай кашу.

— Василь, ты надо мной смеешься что ли? Я помню, что было написано в той записке.

— Нет, не смеюсь, — теперь Василь улыбался во весь рот. — Давай объясню… Котелок этот валялся в сарае все время. На прошлой неделе он попался мне на глаза. Я решил его почистить.

— Зачем? Для лошади?

— Для себя. Чтобы в поход взять. Когда я чистил, отец подошел и сказал, что отличный получился котелок, будет варить не хуже моего.

— Это как?

— Огнедар, ты меня поражаешь! Голову иногда котелком называют. Ты что не знаешь, у кого котелок варит хорошо, тот соображать умеет. И смекалка у него работает.

— Запутал совсем… Причем тут смекалка и этот котелок?

— Вот ты даешь! Голова наша думать умеет, мысли всякие излагать, идеи… Понимаешь?

— Но голова золото то не варит и котелок этот тоже! — Огнедар начинал злиться.

— В голове идеи возникают. Они — идеи эти приносят богатство. И вообще-то, не все богатство золотом мерят.

— Ну да, камнями еще драгоценными…

— Любовь, счастье, здоровье разве можно золотом измерить?

— Не знаю. Любовь и счастье можно.

— Нельзя!

— Так он поможет мне разбогатеть?

— Тебе, нет… Огнедар, не обижайся. Этот котелок тебе не поможет.

— Я так и знал. Ты меня сейчас дурачишь, как тот старик в лесу.

— Тот незнакомец мудрецом был. Он знал, что говорил. И я теперь знаю.

Огнедар насупился и поставил котелок обратно на лавку.

— Тогда бери обратно свой котелок. Когда разбогатеешь, хоть поделишься?

— Мне не нужно богатство. Оно уже у меня есть.

— Где?

— Вот здесь! — Василь показал рукой на сердце.

— Не пойму я совсем. То богатство в голове, то в сердце. Ты определись… Богатство должно быть таким, чтобы его потрогать можно было, пощупать, прижать к себе.

Василь перестал улыбаться. Огнедару бесполезно что-либо доказывать.

— Огнедар, ты где? — вдалеке зазвучал голос Егупа.

— Дядя беспокоится, я пошел. Увидимся скоро.

Огнедар собрался уходить и Василь тоже встал. Из-за дома выглянул Дубыня и сказал:

— Огнедар тебя старейшина повсюду ищет. Я не сказал ему, что ты здесь. Василь нам тоже пора собираться.

Отец с сыном направились в дом и снова присели дорожку. Покидая дом, Василь не знал, когда снова увидит родных. И вот настал момент прощания.

— Не выходите провожать. Так будет лучше. А то мама плакать станет.

— Не стану, — Мелитина крепко прижала к себе сына. – Я буду молиться за тебя всегда.

— Сын, будь честным, — сказал Дубыня.

На этом прощание закончилось, Василь перекинул мешок за плечи, повесил охотничье снаряжение и вышел на улицу. Белянка побежала следом.

Он запрыгнул на коня и, отъехав несколько метров от дома, почувствовал тоскливые взгляды. Василь обернулся. Родители не сдержались и вышли на крыльцо. Какое-то странное спертое чувство затаилось в груди. Он оглянулся и посмотрел в сторону дома. Его родной дом стал казаться каким-то маленьким, не защищенным. Василь решил, что вырос, поэтому дом теперь кажется маленьким.

Путь предстоял неблизкий. Если повезет с погодой, то через полтора месяца они, достигнут крепостных стен. Нужно было торопиться и успеть пройти середину леса до прихода зимы. Зима начиналась в этих местах внезапно в начале октября. С приходом холодов падал, первый снег, который таял и превращал дорогу в однородную жижу. Затем падал второй, уже настоящий снег. Вот тогда начинали лютовать морозы, свирепствовать ветры и бушевать метели.

Стоянок на пути было немного, и ночевать на снегу под открытым небом было весьма неудобно.

На Юге, дела обстояли иначе. Там зима хоть и была, но выглядела по-другому. Погода зимой стояла теплой, ни море, ни реки, ни топи не замерзали. А снега не было вовсе, зато выпадало много дождей.

И лес там тоже был другой. По мере приближения к Югу, дубы встречались все реже, они разбавлялись осиной, ольхой и кленом, а затем плавно переходили в буково-пихтовые, а далее в хвойные деревья.

На Юге росли стройные сосны, кипарисы, самшиты, встречались персиковые и гранатовые деревья и даже пальмы.

Руководил ехавшим отрядом старый друд по имени Ярослав. Он постоянно жил в дозоре и был там главным. Каждый год Ярослав возвращался в лесные земли, чтобы привести новых охранников.

С ним следовало пять опытных помощников из тех, кто оставался на второй срок. Этот отряд проезжал из дозора до Севера, а затем обращался обратно на Юг. На обратном пути к нему присоединялись молодые друды.

И вот, когда Василь верхом на своем статном гнедом коне выехал из ворот делянки, его ждал Ярослав с большой группой, которая уже успела к нему присоединиться на Севере леса.

Василь помахал рукой родителям и поскакал навстречу Ярославу. Белянка побежала следом. За Василем выехал Огнедар, Асил и остальные будущие новобранцы.